В Украине / Статьи
14 декабрь 2017, 08:03
314
0

Ростислав Ищенко. Оправдание Януковича

Ростислав Ищенко. Оправдание Януковича

Почему провальный суд над экс-президентом сокращает дни пребывания Порошенко у власти

В последние недели особенно заметным стало ослабление контроля Порошенко над судами, приведшее, в частности, к отказу в избрании Саакашвили меры пресечения в виде домашнего ареста. Однако свои первые судебные поражения даже не Порошенко, а коллективный киевский режим начал терпеть с момента прихода к власти и терпит до сих пор.

Эти поражения неразрывно связаны с именем и судьбой президента Украины Виктора Януковича. Кстати, вот и один из возможных ответов на вопрос «зачем Россия его спасла и приютила», — который часто задают люди, не любящие Виктора Фёдоровича (а кто его любит?). Пользу России он принёс самим фактом своего существования и нахождения на её территории не только в этом вопросе.

Рассмотрим ситуацию. Безусловно, самим оппозиционерам, захватившим власть в феврале 2014 года, было абсолютно всё равно, где находится Янукович и как себя чувствует. Их интересовали две вещи. Первая — готовность украинской финансово-экономической, политической, бюрократической и военной элиты принять сложившееся положение вещей. Вторая — возможность российской интервенции, направленной на подавление антиконституционного мятежа.

Буквально, в первые же дни и часы после переворота, его организаторы смогли убедиться, что сервильная украинская элита готова служить нацистам так же, как до этого служила «евроинтеграторам», а ещё раньше — КПСС. Элита пошла по стопам президента. Янукович предал народ и элиту, пытаясь договориться за их спинами. Элита предала народ и президента, перехватив инициативу и пойдя на сепаратный сговор с довольно малочисленными на первых порах мятежниками.

В свою очередь это ограничило возможность российской военной помощи. В стране не оказалось легитимных органов власти (кроме крымского парламента, да и тому немного помогли), которые отказались бы признавать переворот и обратились бы к России за помощью. Даже в Донецке и Луганске народ сделал это через головы и вопреки сопротивлению выборных органов.

Убедившись, что Янукович не вернётся, Россия не вторгнется, а Запад с ними, украинская власть перестала интересоваться бывшим президентом, Майданом, «небесной сотней» и даже Крымом, который быстро отчаливал от Украины, переплывая в Россию. Их полностью захватила увлекательная борьба за власть и собственность. Кстати, в карательный поход на Донецк и Луганск (ещё даже не ставшими ДНР/ЛНР) украинская власть отправилась именно за привлекательными активами. Они и сейчас говорят: «Заберите население в Россию. Оно нам не надо. Нам нужны только территории».

Решать внешнеполитические проблемы киевского режима, по мысли его руководителей, должен был Запад. Сам же режим собирался сосредоточиться на переделе собственности, грабеже бюджета и повальной украинизации пополам с люстрацией и декоммунизацией. Последние были нужны не столько для того, чтобы локализовать энергию бандитствующих маргиналов и городских сумасшедших в борьбе с памятниками Ленину и мемориалами советским воинам, сколько для создания юридических оснований к вытеснению из политического пространства русофильской и левой оппозиции, которые могли бы составить эффективную легальную конкуренцию представителям режима на выборах, если бы не оказались под запретом.

Лидерам режима представлялось, что схема легализации их власти, предполагавшая проведение внеочередных президентских и парламентских выборов отработана до совершенства и о Януковиче можно забыть. Но такую позицию они занимали не от большого ума. Дело в том, что в политике, каждое произнесённое официально и публично слово, автоматически требует потом определённых действий. Даже США, обвиняя Ирак в разработке бактериологического оружия, считали нежелательным начинать агрессивную войну против Хуссейна просто так, на основе голословных утверждений. Колину Лютеру Пауэллу, тогдашнему госсекретарю и бывшему генералу ВС США пришлось трясти на заседании Совбеза ООН пробиркой со стиральным порошком, выдавая её за образец преступных разработок режима Саддама Хуссейна.

Точно так же, киевский режим, для обеспечения Вашингтона аргументами в международном торге, должен был доказать свои утверждения о том, что «небесную сотню» убивали по приказу Януковича, который внезапно забыл о своей «леопольдианской» позиции и взалкал крови «революционеров», а также о том, что президент самоустранился от исполнения обязанностей, бросив страну в критический период и исчезнув в неизвестном направлении, хотя ему абсолютно ничего не угрожало. Иначе, сколько «свободных выборов» ни проводи, а вооружённый мятеж против законной власти так и останется вооружённым мятежом против законной власти.

Следовательно законность, прозрачность и действительно свободный характер как действий органов государственной власти, пытавшихся по мере возможностей легитимировать переворот, так и последующих выборов, всегда можно будет поставить под сомнение. При изменении международной конъюнктуры (а рано или поздно она всегда меняется) это угрожало США и их украинским марионеткам рядом неприятных последствий. В частности, можно было объявить незаконными все соглашения, достигнутые при всех постпереворотных правительствах, все сделанные ими займы (как хотели, но не смогли, ибо не имели правовых аргументов, учинить сами украинские власти в отношении российского кредита Януковичу), все заключённые или гарантированные ими контракты и т.д. То есть вложенные в Украину деньги в один прекрасный момент могли быть потеряны.

Кстати, сообщу, что российское признание выборов Порошенко не имеет для подобного развития событий никакого значения, поскольку решения о легитимности или нелегитимности режима будет принимать украинская власть, на основе украинской конституции. Международное признание легитимирует режим только для внешних сношений. Но, например, весь мир признавал законным Верховным правителем России адмирала Колчака, а победили большевики и возвращать кредиты, взятые на закупку оружия, использовавшегося для борьбы с ними же, они не собирались.

Задачу своей внутренней легитимации путём доказательства в суде вины Януковича и, одновременно, отсутствия у него причин для бегства из страны, режим провалил. Провалил, прежде всего, по причине отсутствия квалификации своих лидеров, да и просто откровенной глупости.

Имея минимум неделю — две времени до начала первых расследований убийств «небесной сотни» режим не побеспокоился ни об уничтожении улик против себя, ни о создании улик против Януковича. Просто в один прекрасный день появились уличавшие режим публикации в прессе (что характерно, западной), а также документальный фильм, после чего власть срочно начала пилить деревья, в которые пули попали с ненужной стороны.

Но было поздно. Уже в 2014 году дело об убийствах «небесной сотни» против Януковича перспектив не имело. Весь мир слишком хорошо знал чьих это рук дело и тема быстро сошла на нет на Западе. Киев же эксплуатировал её исключительно в разрезе пропаганды, направленной на маргинальные слои населения. Процесс уныло длится до сих пор исключительно потому, что закончить его оправданием Януковича — значит признать полное поражение режима и его профессиональную несостоятельность.

Точно так же провалилась и тема беспричинного бегства. Янукович в описании своих врагов вообще выглядит каким-то сумасшедшим монстром. То он бессмысленно расстреливает демонстрантов, то, через два дня бежит из страны, в которой ему «ничего не угрожает».

Вопрос о бегстве Януковича рассматривался в суде в контексте предъявленных ему обвинений, но с точки зрения обоснования законности действий путчистов, направленных на захват власти, был ключевым. Если бы удалось доказать, что Янукович «самоустранился» и бежал без причины, то действия по отстранению законного президента и формированию новых органов власти можно было признать совершёнными в состоянии крайней необходимости. То есть, хоть закон и был нарушен, но другого выхода якобы не было — надо было страну спасать.

Однако эти самовлюблённые глупцы, пытаясь продемонстрировать друг другу и окружающим личную «крутизну», в первые же дни и часы после переворота наговорили столько, что вынужденный характер действий Януковича был понятен.

Во-первых, поскольку они не смогли доказать вину Януковича в гибели «небесной сотни», стало ясно (да и доказательства появились), что виновны сами лидеры Майдана. Следовательно президент бежал после того, как на улицах начались массовые убийства.

Во-вторых, один из лидеров Партии регионов Михаил Добкин рассказывал, как запугивал Януковича в Харькове, не пуская его на съезд уже предавшей его элиты. В-третьих, руководители Госпогранслужбы наперегонки рассказывали (надеясь, кто на сохранение должностей, а кто на продвижение по службе) как они пытались арестовать президента, законность власти которого на тот момент никем под сомнение не ставилась и который являлся для пограничников (как и для всех силовиков) ещё и верховным главнокомандующим. Согласно показаниям многочисленных очевидцев, Януковича тогда личная охрана чуть ли не со стрельбой отбивала.

В-четвёртых, военные тоже не захотели отставать и рассказали, как они угрожали сбить президентский вертолёт, на котором Янукович вылетел из Харькова. В-пятых, Турчинов сообщил, что давал команду поймать Януковича и привезти его в Киев в наручниках, чтобы заставить отречься.

В общем свидетельств вполне достаточно, даже если не принимать во внимание свидетельства самого Януковича и его охраны о том, что на президента развернули форменную охоту и фактически его кортеж оказался в окружении, прорваться из которого можно было только со стрельбой (тут-то и подоспели российские вертолёты, который украинцы сбивать побоялись).

Таким образом, пытаясь доказать вину и беспричинность бегства Януковича, режим умудрился легитимировать в судебном заседании показания, которые уличают лидеров Майдана в подготовке и проведении вооружённого переворота, массовых убийствах, покушении на убийство президента и т.д.

Внешняя легитимация Порошенко и попытка его внутренней легитимации — были единственными аргументами в его пользу, заставляя США мириться с неэффективным характером его коррупционного правления. Однако фактический срыв Минских соглашений снижает эффект внешней легитимации Порошенко. Попытка внутренней легитимации, путём судебного приговора Януковича также не сложилась. Наоборот, режим подставился под поток доказательств собственной преступности. Пётр Алексеевич больше не представляет никакой, даже относительной ценности. Его оппоненты, конечно, не лучше, но это не значит, что США должны вмешиваться в увлекательный процесс дележа Украины наследниками майдана на чьей-то стороне. Они готовы признать любого победителя и с ним работать. Всё равно все они проамериканские.

Так что провал в суде против Януковича серьёзно сокращает дни власти Порошенко и, что гораздо важнее, снижает ценность режима для его кураторов, поскольку все полученные от режима бонусы носят временный характер и могут быть объявлены полученными преступным путём. То есть всё придётся вернуть, ещё и штрафы заплатить.



Читайте также: • Все статьи и передачи с участием Ростислава Ищенко
Комментировать